МакКенна Джед
«Теория Всего Просветленная перспектива»

МакКенна Джед «Теория Всего Просветленная перспектива»Наверное, самая важная вещь, которую следует понять о науке, как поле исследований, это то, что она жестко заперта в своей парадигме и фактически добровольно изгнала себя прочь от истины. C-Король не имеет шансов войти в список хитов науки, потому что бесконечность невозможно представить в виде конечной системы. Наука — это система и нуждается в поддержке, которую ей может предоставить только ложная парадигма.

Не существует физической вселенной — всё, урок окончен. Нелепое утверждение, возможно, а значит оно должно быть легко опровержимо, но его нельзя опровергнуть. Объективное знание само по себе невозможно, а значит наука никогда не поднимется выше неправдоподобных гипотез. Следовательно, вся наука очевидным и неизбежным образом является псевдонаукой. Мы могли бы закончить прямо на этом, но давайте-ка не будем.

МакКенна Джед
«Игра»

МакКенна Джед «Игра»Джед МакКенна всегда больше уничтожает вопросы, чем задаёт их, поэтому не удивительно, что «Игра» это больше вопрос, чем ответ. Фактически, её можно рассматривать как прохождение стадий самоисследования, и каждый из семи эпизодов пьесы ведёт нас немного вперёд на пути внутрь себя. Первые эпизоды задают вопросы, последние – рассматривают тех, кто спрашивает, показывая нам, уверяя нас, предупреждая нас, куда ведёт непримиримое и честное исследование.

Но кто, спрашивает Джед, действительно хочет идти туда, куда на самом деле ведёт этот путь? На этом пути ты меняешься с каждым шагом, и всё путешествие заключается только в том, чтобы сделать следующий шаг. В конце «Игра» такая, какая есть. Или нет? Может быть, это путешествие изученной жизни, или может быть, это лишь игривая маленькая пьеска. В конечном итоге, конечно, «Игра», как и жизнь, это лишь то, чем она является для вас.

МакКенна Джед
«Записная книжка Джеда МакКенны»

МакКенна Джед «Записная книжка Джеда МакКенны»Последние годы Камиль читал в основном труды Раманы Махарши, Нисаргадатты Махараджа, Рамеша Балсекара, Жана Клейна и всей этой братии. Похоже, он философски склонялся в направлении специфической ветви недвойственности и нео-адвайты веданты, которая в настоящее время привлекает всё больше публики. Её привлекательность основана на простой центральной истине – не-два. В то время, как «не-два» это не совсем истина, «два» – совсем не истина, и таким образом, можно было бы подумать, что отмечается конец дуального мышления.

Но блуждания энтузиастов недвойственности начинаются при попытках возведения философской структуры на основе этой простой истины. Я объяснил Камилю, что нельзя выстроить философию Этого на основе Не-Этого, но он довольно сильно был привязан к этому неправдоподобному маленькому сооружению и ещё не был готов съехать. Что абсолютно нормально. Пробуждение это путешествие с остановками. Требуется большое количество тяжёлой работы, чтобы достичь такого плоскогорья, как недвойственность, и паузы для отдыха и акклиматизации перед дальнейшим движением являются частью процесса. Недвойственность может и не быть конечным пунктом назначения, как предполагают новобранцы, но путь туда впечатляющ и тернист, с восхитительными видами во всех направлениях. Кроме того, мне нравится Камиль, и с ним в основном приятно беседовать. Он задаёт хорошие вопросы и извлекает интересные ответы. Обычно я ограничиваюсь монологами, но студент сам задаёт тон, и Камиль делает это очень неплохо.

МакКенна Джед
«Духовное просветление — прескверная штука»

МакКенна Джед «Духовное просветление — прескверная штука»Мы сидели на переднем крыльце моего дома посреди бескрайних полей в самом сердце Америки. Вообще-то, это раньше был мой дом. Теперь это скорее американский сельский проект ашрама, который принадлежит каждому, кто принимает в нём участие. Были времена, когда я сам убирал и ремонтировал его, делал все домашние дела, но теперь я здесь как принц во дворце. Уже много лет я не поднимал молотка и не выбрасывал мусора. Я никогда не собирался становиться принцем, это просто случилось, пока я отвернулся, но на такое положение трудно жаловаться.

Сара не единственный человек такого рода, ищущий свой путь здесь. Она пришла не чистым листом, поэтому первым делом следует помочь ей освободиться ото всего – взглядов, морали, от самых сокровенных и глубоко запрятанных верований. Короче, от эго структуры, от ложного «я». Никто не приходит на порог этого дома пустой чашкой, в ожидании, чтобы её наполнили знанием, и поскольку знание, которое представлено здесь, почти наверняка будет в остром противоречии с тем знанием, с которым они пришли, сначала всегда приходится готовить их к большой переписи. В доме всегда живёт пятнадцать или двадцать студентов. Они останавливаются ненадолго, говорят со мной, ухаживают за чем-нибудь. Они приходят и уходят. И ещё сотня или около того «дневных студентов», в противоположность постоянно проживающим. Они не живут здесь, они просто приходят, когда могут или когда захочется. Они могут прийти и уйти, и я даже не узнаю об этом. Они появляются, ухаживают за садом, готовят еду, участвуют в строительстве пристроек, болтают друг с другом, рисуют, оставляют подарки, едят, словом, делают всё, что угодно. Вот так здесь всё и происходит. Это просто поток, и каждый чувствует себя в нём вполне комфортно. Был погожий весенний денёк, близился вечер. Солнце клонилось к закату, и дневная жара сп?ла. Нежный ветерок гладил волнистую траву. Время посидеть в удовольствие. Я молчал, наслаждаясь благостным совершенством момента, и был удивлён, что Сара была в таком же состоянии, по крайней мере, не портила его болтовнёй. Наконец, время проглотило настоящий момент, и я наблюдал, как он уходит с благодарностью. Какой-то парень высунулся и сказал, что для тех, кто желает, готова еда. Я чувствовал её запах. Кто-то вынес мне поднос с тарелкой риса, дал, гарам масала и набор палочек. Как только аромат еды достиг моего носа, я понял, что готовила Сонайа, и что я голоден.

МакКенна Джед
«Духовно неправильное просветление»

МакКенна Джед «Духовно неправильное просветление»Вонючая свинья Генри силой затащил меня к своему другу на званый обед. Там были пять или шесть пар, включая Кристину и меня, которые парой не были. Это был просторный дом в испанском стиле, окружённым другими такими же, выходящими на долину, поросшую грязью и кустарником, и, если повернуть телескоп на балконе почти до конца влево, говорят, можно разглядеть мерцание океана.

Во времена моей молодости званые обеды на западном побережье были делом довольно формальным. К семи все собирались, часок выпивали, в восемь садились за стол, к девяти заканчивали, и продолжали выпивать часов до двух. Этот был не такой. Менее формальный, менее натянутый, больше похожий на пикник в доме. Кто-то приходил и уходил. Появлялись и исчезали дети с сиделками или нянями, то и дело влетал подросток, спрашивал родителей о ключах от машины или о карманных деньгах, и улетал прочь. Заходил сосед, чтобы обсудить парковку возле дома. Люди болтали в четырёх или пяти различных местах, включая подъезд к дому, балкон и кухню. Гостей никто не представлял, расторопный молодой джентльмен не принимал одежду и заказы на напитки, очаровательная хозяйка не скользила плавно меж гостей, никто не курил, не носил вечерних платьев или галстуков, не было коктейлей – в основном вино и немного пива, не звучала приятная камерная музыка, не горели свечи, так как дом был залит солнечным светом. Генри отвёл меня в сторону и продолжил вколачивать в меня подробности Операции ПИДОЖ. Все эти люди, с которыми мы обедаем, сказал он мне, принимают в этом участие. Они вместе что-то создают и открывают. И этот обед – пример такого сотрудничества.

МакКенна Джед
«Духовная война»

МакКенна Джед «Духовная война»Сколько духовных книг начинаются со сцены погони? Когда за просветлённым, пишущим эту книгу, гонятся полицейские? Эти вопросы крутились у меня в голове, когда я заметил, что ещё несколько патрульных машин присоединились к преследованию. Некоторые уже неторопливо разъезжали по тёмным близлежащим улицам по мою душу, освещая фонариками дома и небольшие дворики.

Это было в маленьком курортном городке Новой Англии во время мёртвого сезона. Здесь были две гостиницы с причалами для яхт, ресторанами, барами, бассейнами, курсами гольфа и всем прочим; в двадцати милях отсюда находилось несколько горнолыжных баз, но зимой здесь не бывало много народу. В любом случае сейчас они были закрыты, поскольку скоро апрель и уже теплело. В городке было множество баров, и основным занятием местных служителей закона было отлавливать пьяных водителей и нарушителей спокойствия. Я находился так близко от места сосредоточения полицейских, где часом ранее началось это представление, что мог слышать половину их разговоров. Я различал, что они говорили по рации, но хрипящих ответов было не разобрать. Многие из них были в замешательстве из-за неясной экстренности происходящего. Срочность в любом виде была здесь в диковинку. Сомневаюсь, что кто-либо из местных копов когда-нибудь доставал оружие при исполнении служебного долга. По существу, они были просто охранниками курорта – сотен летних домиков и поместий, расположившихся у подножия холмов, окружающих озеро. Они ничего у меня не нашли бы – ни часов, ни бумажника, ни денег. Я просто прогуливался, и не стал нагружать карманы. Я не запер дом, который снимал, поэтому у меня с собой не было даже ключей. Я люблю снимать дома в курортных городках в мёртвый сезон. Ты получаешь самое лучшее за меньшую цену, и когда почти никого нет. Правда, нельзя покататься на водных лыжах или на яхте, но я всё равно не охоч до развлечений. Я наслаждаюсь отдыхом на лыжных курортах летом, и на водных зимой. Именно этим я здесь и занимался. Уже три месяца я снимал дом, который в сезон стоил бы в восемь раз дороже.

МакКенна Джед
«Во сне — теория заговора»

МакКенна Джед «Во сне — теория заговора»Мы с Майей прибыли сюда в конце ноября. Природа была по-осеннему блеклой, не считая зеленого цвета рододендронов, а день серым и дождливым. Наш таксист был доволен заказом на дальнюю поездку, но расстроился из-за последних нескольких миль по ухабистой гравийной дороге, подходящей только для серьезных полноприводных машин. Через двадцать минут мы одолели половину, а потом водитель стал сконфуженно разворачиваться. Полагаясь на GPS-навигатор, он решил, что осталось проехать пару километров. Но оставалось больше.

Мы сели в такси в том месте, где я сдал арендованную машину, в которой мы провели предыдущие десять часов. А теперь таксист предлагал вернуть нас обратно на то же место, но мы с Майей вышли и отправились в путь своим ходом. Это Южные Аппалачи, довольно высокая их часть. Воздух был разреженным, сырым и прохладным, но не неприятным. Туман был облаками, которые мы видели, пока ехали внизу, где стояла табличка с сообщением, что начиная с этого места штат не отвечает за состояние дороги. Мы шли и внимательно смотрели по сторонам. Я видел исцарапанные когтями деревья и знал, что это работа медведей. Еще я высматривал рысей, самогонщиков, варщиков мета, браконьеров, полосатыхгремучников и мокасиновых змей и надеялся, что все они уже впали в спячку. Майя слегка понюхала воздух и вдруг застыла, уставившись в молочно-белую чащу, чуя что-то недоступное моему нюху, но никто так и не вышел из леса, чтобы нас убить. Судя по следам на дороге, так далеко забирались только машины с самыми мощными протекторами. В какой-то момент дорога развернулась в обратную сторону, и в течение двадцати минут мы преодолевали ряд подъемов и спусков. Когда мы поднялись на вершину последнего из них, я посмотрел вниз и за голыми деревьями увидел то место, откуда мы вышли: за все это время и с таким трудом мы преодолели метров сто. Вот здесь я и понял: пара километров, посчитанных GPS, годились для ворона, летающего напрямую, а по извилистой дороге идти было куда дальше.