Тод Пашков
«Жизнь после смерти»

Тод Пашков «Жизнь после смерти»Как часто человек думает о будущем? Постоянно. Каждый день каждый его поступок приближает именно то будущее, которое видится в мечтах. Что же будет, если оно перестанет зависеть от самого человека? Как долго сможет он прожить в полном одиночестве? Лишившись амбиций и стремлений. Человек, чьи усилия могут быть направленны только на то, чтобы выжить и сохранить свой разум!

Андрей Дашков
«Чертова Штука»

Андрей Дашков «Чертова Штука»«Он лежал с огнестрельной раной в животе и, уже преодолев боль, с некоторой отстраненностью наблюдал за тем, как из него по каплям уходит жизнь. И дело было даже не в крови, хотя ее вытекло порядочно – она пропитала рубашку и джинсы, а пятно на песке сделалось похожим на срез замерзшего мяса. Кровь и жизнь – не всегда одно и то же. Кровь просто сворачивалась, становилась пищей для каких-то тварей, вместе с распадающейся плотью поддерживала круговорот веществ…»

Виктор Неволин
«Человек, лишённый малой родины»

Виктор Неволин «Человек, лишённый малой родины»Прошло более 80 лет после проведённой кампании по «ликвидации кулачества как класса», охватившей миллионы сельских тружеников, которые были сосланы вместе с семьями в необитаемые места. В этой книге автор, участник ссылки, рассказывает правду об этой трагедии.

Алексей Евтушенко
«Челобитная»

Алексей Евтушенко «Челобитная»«Молодой чиновник Департамента Землепользования гревского облисполкома Вениамин Александрович Трентиньянов в этот день собирался на службу особенно тщательно. Уже с вечера висел на плечиках новый костюм из дивной английской тонкой шерсти, ещё месяц назад заказанный по такому случаю лучшему мастеру Гревска Исааку Моисеевичу Гольдману, который кроил в своё время костюмы первым и вторым секретарям обкома и горкома (не говоря уже о партноменклатуре рангом пониже), а теперь, в демократические времена всеобщего бардака и беспредела, обслуживал крупных чиновников мэрии, мафиозную верхушку и областное начальство…»

Дэниел Клейн, Томас Каткарт
«Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки»

Дэниел Клейн, Томас Каткарт «Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки»Смерть и смех? Такой жанр пока еще не имеет названия в науке. Однако читатель вскоре обнаруживает, что под юмористическим соусом получает ценную информацию о том, что не может его не волновать, но часто не принято обсуждать. Исподволь мы узнаем об отношении к смертности человека в различных культурах и религии, об эволюции философских подходов к теме жизни и смерти, о современных стратегиях человека если не обеспечить себе бессмертие, то продлить жизнь на неопределенно долгое время. И, кроме того, мы узнаем, кому из заглавных героев книги «Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата» удастся проникнуть через них.

Олег Рой
«Фантомная боль»

Олег Рой «Фантомная боль»Представьте: после смерти, на пути в небытие вам предоставляют шанс вернуться в жизнь и прожить еще тридцать лет и три года. Но есть одно условие – нужно исправить фатальную ошибку. Какую – не говорят.   Предлагают вспомнить самому. Отличная возможность, не правда ли? Соглашается на нее и Алексей. Да только, чтобы вспомнить свою ошибку, ему приходится примерить на себя судьбы троих человек, погибших одновременно, узнать в одной из них свою и переиграть прошлое. Задача каверзная, полная искушений, и ответственность колоссальная. Вдруг возьмешь на себя крест больший, чем был у тебя до этого?

Николай Посадский
«Участь человека после смерти по учению Церкви»

Николай Посадский «Участь человека после смерти по учению Церкви»Почему мы празднуем память святых в день их отшествия из этого мира? Потому что смерть – это рождение человека в вечность… Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9). Но всякому ли из людей суждено в вечности соцарствовать со своим Создателем? Не предстоит ли многим из нас встретиться с теми демонами, которым мы раболепствовали в земной жизни?Исследовав учение Церкви о посмертной участи человека, со всей ревностью возьмемся за свое спасение, чтобы избавиться от всех ухищрений сатаны и оказаться неосужденными в день последнего Суда Христова.

Виктор Точинов
«Уик-энд с мертвой блондинкой»

Виктор Точинов «Уик-энд с мертвой блондинкой»Паша Шикунов случайно отправил на тот света свою подругу Лющенко. Теперь ему необходимо как можно скорее избавиться от трупа. Но это не так просто… Особенно, если покойная была женщиной весьма необычной и даже после смерти может постоять за себя…

Кирилл Юрченко
«Тьма за поворотом»

Кирилл Юрченко «Тьма за поворотом»Трассы… Маршруты… Километры дорог… Никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом. Быть может, радостная встреча. Быть может, горе-беда. Авария… Крушение… Катастрофа… Каждый из нас хотя бы раз видел многочисленные венки вдоль обочин. Сколько жизней оставлено вдоль дорог, которыми мы ездим. Сколько судеб… Как будто кто-то собирает богатую жатву. Или дань. С тех, кто не знает, правильный ли путь он выбрал.

Чарльз Диккенс, Чарльз Коллинз
«Судебный процесс по делу об убийстве»

Чарльз Диккенс, Чарльз Коллинз «Судебный процесс по делу об убийстве»«Я всегда замечал, что даже у людей весьма умных и образованных редко хватает мужества рассказывать о странных психологических явлениях, имевших место в их жизни. Обычно человек боится, что такой его рассказ не найдет отклика во внутреннем опыте слушателя и вызовет лишь смех или недоверие. Правдивый путешественник, которому доведется увидеть чудище вроде сказочного морского змея, не колеблясь сообщит об этом; но тот же самый путешественник вряд ли легко решится упомянуть о каком-нибудь своем странном предчувствии, необъяснимом порыве, игре воображения, видении (как это называют), пророческом сне или другом подобном же духовном феномене. Именно подобной сдержанности я приписываю то обстоятельство, что эта область окутана для нас таким туманом неопределенности. Мы охотно говорим о фактах окружающего нас внешнего мира, но о своих переживаниях, не поддающихся рациональному объяснению, предпочитаем умалчивать. Вот почему обо всем этом нам известно недопустимо мало…»