Стюарт Чейз «Тирания Слов»

Стюарт Чейз «Тирания Слов»Если изначально грех — это принятие на себя, без какого-либо значения (и я боюсь, что доктор Бриджман не сможет найти операцию, которая сможет его подтвердить); если люди, когда их встречаешь — г-н Браун и г-жа Смит — кажутся по всем параметрам добрыми и мирными ребятами, то я их такими и считаю; и если человеческий мозг — это инструмент внушительной силы и вместимости — как нас уверяют физиологи — то должна быть какая-то причина, какое-то неправильное соединение проводов, в основе нашей невозможности делать наши жизни более счастливыми и адаптировать себя и наши действия под нашу окружающую среду. Никто в своих чувствах не хочет, чтобы самолеты сбрасывали бомбы и травили газ на голову; никто на самом деле не хочет трущоб, бедных сельскохозяйственных районов и недоедающих, оборванных школьников в потенциально плодородных районах. Но бомбы убивают детей в Китае и Испании сегодня, и больше трети людей в Америке недоедают, а в Западной цивилизации от двадцати до тридцати миллионов сейчас, или были недавно, без работу, и многие из тех, кто восстановился на работе, производят военное снаряжение. Коротко говоря, с ужасной иронией, мы действуем для того, чтобы производить ровно те вещи и ситуации, которые мы не хотим. Это как бедный фермер с плодородной почвой и хорошими зернами пшеницы в амбаре не может вырастить ничего, кроме чертополоха. Тенденция организмов — большая устойчивость к выживанию, а не против него. Но что-то исказило природу поведения человеческого выживания.

Брюс Кодиш «Наследие Коржибски»

Брюс Кодиш «Наследие Коржибски»Наследие Коржибски: что это? Как нам его передать? Учитывая то, как я употребляю здесь термин наследие, как “передаваемое предшественником нечто”, в наследии Коржибски имеется несколько аспектов. Частично, оно состоит из осязаемых объектов: артефактов и архивов. Частично – из самого Института Общей Семантики. Однако, большей частью, я хочу сфокусироваться на том, чему Коржибски учил – на наследии обширной системы формулировок, известной как ОС (‘общая семантика’). Коржибски рекомендовал при изучении чьих-либо трудов: “…читайте не только то, что читаете, но и изучайте автора”. То есть, приложите усилия к тому, чтобы проникнуть к авторам в мысли, узнайте, с какими проблемами они имели дело, какие вопросы задавали, что они хотели сказать. Что ж. Я изучал автора, и хотел бы поделиться с вами тем, что я узнал о работе Коржибски. Из чего состоит ядро того, чему он учил, его наследие? К чему оно пришло в настоящем? Что мы можем сделать, чтобы его передавать?Приблизительно в конце 1919 или в начале 1920 года, Коржибски – живший тогда в Нью-Йорке – стоял на вершине Вулворт Билдинг, самого высокого здания в мире на тот момент. Он уже провёл полжизни наблюдая за недальновидностью людей (включая и свои недальновидные поступки). Как он говорил: “Меня попросту достала человеческая глупость”. Пока он любовался видом, в его мыслях зрело два вопроса; эти вопросы витали вокруг его головы на протяжении его почти 40 лет. Первый вопрос пришёл к нему на ферме его семьи в Польше, где он, будучи мальчиком начал наблюдать за животными и людьми. У него не было сомнений в том, что животные, такие как лошади умели ‘думать’. Будучи опытным наездником и дрессировщиком лошадей, он знал лошадей, которые, как ему казалось, были ‘благоразумнее’ людей, которых он знал. Он также вспоминал крестьян, которые жаловались на чрезмерные требования по работе: “Хозяин, мы же не животные”. Эта мысль задержалась: Чем животные отличались от человека? С тех пор как закончилась Первая мировая война, которую он испытал непосредственно в боях на восточном фронте Польши, у него было время, чтобы обдумать второй, связанный с предыдущим, вопрос: Чем отличались разные виды человеческого поведения? Почему мосты – построенные руками человека – обычно не обрушиваются, в то время как, более широкие социальные структуры, также построенные человеком, часто терпят неудачи?»

Брюс Кодиш «Вниз по лестнице Хаякавы»

Брюс Кодиш «Вниз по лестнице Хаякавы»Проведите следующий эксперимент. Попросите друга собрать несколько заголовков газет похожего размера. Далее, попросите его показать вам заголовки с такого расстояния, с которого вы не сможете их разобрать. На таком расстоянии, когда друг скажет вам, что написано в неразборчивом заголовке, он сразу станет разборчивым. Этот эксперимент позволяет напрямую продемонстрировать нейро-лингвистический пересмотр. Он показывает, как ваши лингвистические карты могут оказать влияние на то, что вы ‘воспринимаете’, на что реагируете, и т. д. И даже в большей степени наша реакция на то, что происходит вокруг нас – это функция наших лингвистических карт. Другими словами, по-видимому, мы часто реагируем на наши нейро-лингвистические реакции. Структура нашего языка настолько неадекватно картирует невербальную территорию, что мы можем игнорировать важные ‘факты’ или реагировать на воображаемые сущности, созданные тем, как мы разговариваем. Мы можем улучшить наше положение, осознав и, по необходимости, изменяя структуру нашего языка, чтобы создать более адекватные лингвистические карты. Языки науки и математики не только дают нам дополнительные точки зрения на мир, но также служат моделями такого типа языкового поведения, которое может помочь нам улучшить наши способности оценивать. Они дают нам полезные средства, с помощью которых мы можем приспособить наш язык к невербальному миру.

Альфред Коржибски «5 лекций»

Альфред Коржибски «5 лекций»О чём это всё? Вначале у вас могут возникнуть трудности в понимании ОС по причине того, что 1) то, что я говорю – это детский сад, слишком просто; 2) у нас есть много знаний, который мы не применяем. В ОС мы объединили знания в современный абстрагированный метод. Первичные результаты науки – известны хорошо, но в чём заключается метод, который привёл к этим результатам? Как мы приходим к тому, что знаем? Это один из важнейших вопросов образования. (Обсуждение:) Слово «семантика» пришло из Греческого языка – обозначать, значить. Мы строим значения на взаимодействии слов со словами; это старый (интенсиональный) способ. Возможно ли это? Нет, нам придётся начать со слов, которые не определены. Прежде чем создавать теорию значения, нам нужно исследовать термины, лежащие в основе всего значения. Попробуйте провести такой эксперимент: возьмите какое-нибудь простое слово или фразу, которую употребил ваш друг и спросите, что он имеет ввиду. Впоследствии вы узнаете значение того, что я только что сказал. Это хорошо известно в математике. Я говорю о том, что сказал К. Кисер в своей математической философии о чудесах логики и ослах.

Съюзан Кодиш, Брюс Кодиш
«Верните себе здравомыслие»

Съюзан Кодиш, Брюс Кодиш «Верните себе здравомыслие»Общая семантика представляет собой нестандартный подход к жизни. Мы считаем, что ценность этого подхода заключается в его отличности. Освоив этот подход, вы сможете более эффективно избегать и справляться с проблемами, а также улучшить отношения и общение с людьми. Данный подход позволяет выйти за пределы решения проблем, чтобы найти новые возможности улучшить жизнь. На первый взгляд, многое из того, что мы говорим, может показаться простым, и даже очевидным. По мере чтения, вы можете заметить, как очевидное становится более сложным; простое – тяжёлым для понимания, и ещё тяжелее для применения. Мы постарались представить некоторые весьма сложные понятия настолько доступными, насколько возможно, но порой вы, возможно, будете испытывать смятение по ходу освоения.  Иногда мы представляем понятия нестандартным способом. Мы обращаем ваше внимание на один из таких способов для того, чтобы снизить или избежать смятения. Мы используем одинарные кавычки, не только традиционно для английского письма – чтобы показать цитату внутри цитаты – но и для того, чтобы отделить слова и фразы, с которыми, по разным причинам, с точки зрения общей семантики, стоит обращаться с осторожностью. Например, в предыдущем абзаце мы обособляем слова «очевидное» и «простое» одинарными кавычками для того, чтобы показать, что толковать эти слова стоит с осторожностью, так как они могут исказить ситуацию, к которой применены. Также от случая к случаю, мы обособляем одинарными кавычками слова, использованные с комическим или иносказательным эффектом.

Сэмюел И. Хаякава
«Язык в действии»

Сэмюел И. Хаякава «Язык в действии»Всем известно, как двигатель, даже в отличном состоянии, может перегреться, утратить эффективность и остановиться из-за внутренних препятствий; порой даже из-за очень малых препятствий. Все также замечали, как человеческий разум, тоже, по-видимому, в отличном состоянии, часто перегревается и останавливается из-за догм, принятых мнений или личных навязчивых идей. Иногда группа навязчивых идей может охватить множество людей сразу, послужить причиной эпидемии истерии и свести народ с ума. Из-за того, что такие проблемы возникают с определённой периодичностью, многие из нас склоняются к выводам, что в «человеческой природе» имеются некие фундаментальные и непоправимые дефекты. О тщетности такого отношения едва ли стоит говорить. Многие современные исследования, в частности, в психологии, антропологии, лингвистике и литературоведении показывают нам природу и источник этих препятствий в механизмах нашего мышления. Разве мы не можем отыскать и устранить препятствия, чтобы механизмы работали эффективнее? Мы ругаем перегревшиеся двигатели не так часто, как людей с перегретым рассудком. Разве мы подбираемся к решению, когда ругаем друг друга за «недостаток морали», «глупость», «интеллектуальную лень» и за другие грехи.  Проблемы, которые человек испытывает в научении чему-либо на опыте, в обсуждениях, из исторических событий, из книг или от учителей, как правило, не возникают из-за сложности самих уроков. Скорее, они возникают из-за того, что перед тем как мы можем понять какие-либо новые идеи, нам приходиться отучаться от многих старых и дорогих нам унаследованных догм, чувственных привязанностей, предрассудков, излюбленных интеллектуальных клише, которые отрицают, искажают и заставляют нас недооценивать и не признавать уроки, которые мы получаем. Как сказал один американский комик: «Проблема большинства людей не в том, что они невежественны, а в том, сколько они знают того, что противоречит действительности».

Альфред Коржибский
«Наука и психическое здоровье» книга 2

Альфред Коржибский «Наука и психическое здоровье» книга 2Когда Аристотель строил свои теории, в его распоряжении, кроме его личной одаренности, было также хорошее образование в соответствии с теми временами и с наукой, которая существовала в 400-300 годах до нашей эры. Даже в те времена греческий язык представлял собой довольно сложное явление. Аристотель и его последователи просто принимали его как данность. Проблемы структуры языка и ее влияния пока не поднимались. Для них тот язык, которым они пользовались, был языком уникальным. И когда я использую слово «уникальный», я не имею в виду что-то связанное с конкретным языком, таким как греческий; я имею в виду только его структуру, которая была в значительной степени сходной с другими национальными языками данной группы. Аристотель унаследовал язык очень древний, рожденный во времена, когда знание было весьма поверхностным. Будучи проницательным наблюдателем и обладая научными и методологическими склонностями, он принимал этот язык как данность, и систематизировал способы высказывания. Эта систематизация называлась «логикой». Примитивная структурная метафизика, лежавшая в основе унаследованного им языка и выраженная в его структуре, стала также «философским» основанием его системы. Субъектно-предикатные формы, отождествляющее «есть» и элементализм систем, возможно, являются главными семантическими факторами, которые нужно пересмотреть, поскольку они, как обнаруживаются, порождают неудовлетворительность данной системы и олицетворяют механизм семантических расстройств, делая невозможными общую адаптацию и психическое здоровье. Эти доктрины дожили до наших дней, и посредством механизма языка эти факторы семантических расстройств навязываются нашим детям. Тем самым кладется начало целой процедуре обучения будущих поколений бредовым ценностям.

Альфред Коржибский
«Наука и психическое здоровье» книга 1

Альфред Коржибский «Наука и психическое здоровье» книга 1Давным-давно учёные обнаружили, что обычный язык, используемый в повседневной жизни, имеет небольшую ценность для науки. Этот язык даёт форму описания очень старой структуры, в которой мы находим невозможным описание полного и связного воззрения на самих себя и на мир вокруг нас. Каждая наука вынуждена создавать специальную терминологию, приспособленную к собственным целям. Проблема создания подходящего языка имеет существенную важность. Слишком мало мы осознаём, какой помехой является язык устаревшей структуры. Такой язык не помогает, а фактически предотвращает корректный анализ вследствие семантических привычек и структурных предпосылок, заключённых в нём. Последние могут быть очень древними и неизбежно связанными с примитивными структурными предпосылками, или, как говорят, метафизикой, включая примитивные с. р.  Вышесказанное объясняет, почему популяризация науки такая трудная и, может быть, даже семантически опасная задача. Мы пытаемся перевести творческий и корректный язык со структурой, подобной структуре экспериментальных фактов, на язык другой структуры, полностью чуждой миру вокруг нас и нам самим. Несмотря на то, что популяризация науки, вероятно, останется невозможной задачей, остаётся желательным сделать результаты науки доступными обывателю, если можно найти способы, не требующие вовлечения мнений, вводящих в заблуждение.  Похоже, такие способы есть под рукой и включают структурные и семантические рассуждения.

Стефен Волински
«Тебя нет. За пределами трех покровов сознания»

Стефен Волински «Тебя нет. За пределами трех покровов сознания»Как применить наш метод и обсудить тему ТЕБЯ НЕТ, если он вызывает такое множество традиционных возражений? Например, не пытаемся ли мы избежать житейских сложностей и проблем, а также снять с себя ответственность за них? Не является ли он диссоциацией в смысле избегания, оцепенения или даже вытеснения того факта, что мы живем в этом мире? В конце концов, мы же читаем эту книгу. Может быть, это просто еще одна философская, умозрительная концепция нашего бытия? А может быть, это усиление нашей Ложной Сущности, в частности, такого ее аспекта, как «Меня не существует»? Ну, какой, какой смысл в этой идее для всех нас?Эти вопросы нужно исследовать и прояснить, чтобы не создалось неразберихи и путаницы в отношении «цели» этого метода, который, когда все остальное будет отброшено, сможет постепенно, слой за слоем, проникнуть вглубь всех наших идей, концепций и иллюзий, взращиваемых и поддерживаемых годами, поскольку целью общества (которое является побочным продуктом нервной системы) – усилить ТЫ ЕСТЬ.  Только по этой причине мы применяем этот метод, чтобы изучить и открыть, кто «ты». Ибо, как говорил «мой» учитель Нисаргадатта Махарадж: «Единственное, чему ты действительно можешь научиться – понимание; остальное приходит само собой».  Когда усвоено «это понимание», все остальное отбрасывается до тех пор, пока не остается лишь НЕБЫТИЕ. Почему это так важно? Потому что НЕБЫТИЕ – ИЗНАЧАЛЬНАЯ СУБСТАНЦИЯ, из которой все создано, или, если процитировать известного физика Джона Уилера: «НЕБЫТИЕ – строительный материал Вселенной».  В этом месте «я» хочу предупредить читателя о том, куда ведет эта книга. «Ты» никогда не узнаешь, кто «ты». «Кто я» и «кто ты» – это не способы понять, КТО ТЫ, это просто способы полностью разрушить концепцию «я», так как «не существует того “я”, которое является тобой», и поэтому ты никогда не узнаешь, кто «ты» – «ты» узнаешь лишь то, что ТЕБЯ НЕТ. Когда приходит это «понимание», все остальное исчезает.