Рампа Лобсанг
«Тринадцатая свеча»

Рампа Лобсанг «Тринадцатая свеча»По улице промчался запоздалый автобус, унося домой ночных убор­щиков офисов. Вдалеке величественно прогрохотал поезд с тяжелым гру­зом автомобилей, мерно покачивающихся с легким дребезжанием над рельсами сортировочной станции. Взвыла сирена, то ли полицейская, то ли скорой помощи. Мод, глубоко погрузившейся в книгу, не было до этого никакого дела. С ратуши раздался бой курантов, возвещавших наступле­ние утра. Наконец погасло окно в комнате у Марты. Вскоре и Мод выклю­чила свет в гостиной и на короткое мгновение он вспыхнул в окне ее спальни. Звон посуды раннего молочника нарушил мирную сцену. Вскоре поя­вились дворники с тележками и снова нарушили тишину лязгом металла. По улице пронеслись первые автобусы с зевающими рабочими. Из труб стали вздыматься струйки дыма. Двери домов ненадолго открывались и быстро захлопывались за людьми, которые начинали новую гонку, сорев­нуясь с временем и поездами.  Наконец красные жалюзи в спальне у Марты так яростно взлетели вверх, что шнурок зашелся в неистовом танце. Марта с испуганным, при­пухшим от сна лицом, тупо уставилась на равнодушный мир. Волосы, туго накрученные на бигуди, придавали ей дикий и неаккуратный вид, а прос­торная фланелевая ночная рубаха подчеркивала внушительные размеры и более чем щедрые дары природы. Чуть позже дверь дома О’Хаггис медлен­но отворилась и чья-то рука потянулась за бутылкой молока, оставленной на ступеньках молочником. После долгой паузы дверь снова отворилась, и на этот раз на пороге появилась Мод в полосатом домашнем халате. Уста­лым движением она вытряхнула коврик, самозабвенно зевнула и снова скрылась в тишине своей обители.